Горный университет за годы работы обучил многих талантливых инженеров, выдающихся ученых, политических деятелей. Рубрика «Гость Mininglife» о выпускниках Горного, у которых можно узнать много интересного!

Сегодня у нас в гостях Жиров Дмитрий Вадимович, руководитель отдела инноваций Геологического института КНЦ РАН. Окончил Горный в 1992 г. по специальности «Геологическая съёмка, поиски и разведка месторождений полезных ископаемых» (с присвоением квалификации горного инженера-геолога).

P.S.: А ещё он работал на Кольской сверхглубокой! Но об этом дальше…

P.P.S.: Поскольку сотрудники Российской академии наук дают полные и развернутые ответы, специально для вас мы разместили их в удобном формате. Читать можно как по порядку, так и по отдельности: каждый ответ — это самостоятельный и увлекательный рассказ! Приступим:

Про учебу в Горном

Карьера горняка

Зарплата горняка

Пожелания абитуриентам и студентам Горного

Vipusknik Zirov D.V.

На международной конференции / Из личного архива Жирова Д.В. 

Про учебу в Горном 

— Как Вы выбирали вуз?

— Я выбрал Горный не случайно: был неисправимым романтиком и поэтому из провинциального среднерусского городка, далёкого от геологии и горного дела, поехал поступать в Ленинградский горный институт.

Прошёл случайно, по так называемому «полупроходному» баллу. Это когда не добрал 1 балл до официальной планки, но оставались места, и решением приёмной комиссии я был зачислен в ряды студентов. Без знакомств, блата и, уж тем более, взяток, подарков…

— Чем Вам запомнилась учеба в Горном?

О Горном институте осталось множество прекрасных воспоминаний, и это естественно — бурный, кипящий закат юности, переходящий в не менее увлекательное начало молодости.

Современным студентам многое показалось бы непривычным и странным в то время: отсутствие формы, помпезности оформления и ремонта аудиторий и даже своего рода чарующая затхлость большинства из них, «убитое» состояние комнат практически всех студенческих общежитий, не было павлинов, пропускной системы, а там, где сейчас часовня, был малый спортивный зал и место тренировок секции альпинизма.

Кроме того, мы попали в 2-х летний эксперимент, когда с военной кафедры студентов брали на срочную службу в армию (а многим повезло и с флотом — 3 года службы).

Из смешного могу привести следующее воспоминание с первого курса. Хотелось всё и сразу, было всё ужасно интересно: и учёба, и общение в общежитии, и секции, и студенческий театр, и Ленинград (хотя и тогда многие звали его Питер). Времени катастрофически не хватало — спали где настигло, и большей частью все боролись со сном на лекциях. И вот, в один осенний вечер, у меня вдруг мелькнула мысль — а не сходить ли посмотреть ночной Ленинград?

Сказано — сделано. К тому времени я уже занимался альпинизмом и скалолазанием месяца два, и поэтому решил совместить приятное с полезным — осматривать достопримечательности, лазая по ним (не знаю, как сейчас, но у нас разминка на тренировках по альпинизму происходила в стиле «бегом по стенам замков и домов»). Ближе к полуночи добрался до Михайловского дворца (причём улицы к этому времени были абсолютно безлюдны!), слазил до третьего этажа и решил продолжить культурную программу в Летнем саду. Перила ограждения, конечно, не представили мне никакой проблемы, и предо мной открылся величественный вид ночного сада с освещенными луной богинями из мрамора. В этом было что-то завораживающее и сюрреалистичное.

Через минут 10-15 от возвышенного полёта мысли меня отвлёк странный звук сбивающегося дыхания. Краем глаза, делая рывок на ближнюю статую, я отметил, что дыхание принадлежало двум потомкам Баскервиля немецкой породы, которые летели вслед за мной совершенно бесшумно. К счастью, у них не было альпинистской подготовки, а выше 2-х метров они не прыгали. Конечно, прибывшим на место милиционерам открылась ещё более сюрреалистичная картина, чем мне: молодой человек в обнимку с мраморной безрукой богиней, беззвучно наблюдающий свысока за молча прыгающими овчарками.

В итоге меня повязали и повели дознавать, какой антигосударственный и исторический ущерб я замышлял причинить. Конечно, мой рассказ их насмешил, но пробивка по всяким органам ничего не дала, поэтому для назидания меня продержали до развода мостов и отпустили с миром.

Как уже отмечалось выше, проблемы со сном были большие. До этого я засыпал сидя, прислонившись, стоя, на лекциях, в трамвае… Но к моменту, когда я перебрался на Васильевский, я впервые узнал, что можно спать на ходу пешком. Выбрав стратегию идти по середине безлюдной проезжей части Большого проспекта, я периодически просыпался от столкновений со столбами и остановками. Как дошёл до общежития и какие были лекции в этот день, не помню.

А если серьезно, то одни из наиболее ярких и добрых впечатлений по периоду обучения связаны с Преподавателями, их добротой, квалификацией, настоящей петербуржской интеллигентностью и старой «закваской» — энтузиазмом. Мы ещё застали Первопроходцев или их сподвижников / учеников, которые были не просто учёными, а зачинателями целых наук и направлений.

Не буду спорить, таланты, скорее всего, есть и сейчас, но это была Школа и, прежде всего, по показателю количества Учителей этой Школы. Имён таких Учителей много, поэтому перечислять не буду, опасаясь кого-нибудь незаслуженно «забыть».
Вернуться наверх

Карьера горняка

— Как сложилась Ваша карьера после окончания института?

— Дальнейшая карьера сложилась, по моему мнению, удачно. Закончил аспирантуру, но защищаться не стал, и основная причина этому — развал и полная неопределённость в науке в начале-середине 1990-х. Эта же ситуация способствовала развитию других моих навыков и способностей. Начиная с первого года аспирантуры (конец 1992 г.) и по сей день, у меня не было перерывов в работах и исследованиях за счёт дополнительных средств: по грантам, проектам, госконтрактам и хоздоговорным НИР.

Вполне обоснованно считаю, что наработал и накопил уникальный опыт и хорошие связи со многими производственными и научными организациями отрасли, а также исполнительными органами власти в области недропользования. Для моей первой специализации (поиск, разведка и промышленная оценка месторождений облицовочного камня) фундамент был заложен сознательно ещё во время обучения в Горном институте.

После первой производственной практики (по окончании 3 курса), прошедшей в специальном отряде Невской партии (рук. А.З. Романовский) с весьма передовыми на то время методами организации и выполнения поисковых работ, и с учётом Перестройки, выбор был сделан однозначный с прицелом на будущее: научиться искать и подготавливать к промышленному освоению месторождения облицовочного камня и когда-нибудь сделать и себе карьерчик.

На второй производственной практике в Центральной Карелии (Каменоборская ГРП) мне уже самому доверили руководить поисково-разведочными работами на облицовочный габбро-диорит (участок Идель). Так что к моменту начала работы на Кольском полуострове у меня уже был начальный производственный опыт.

На Кольском полуострове я продолжал специализироваться в тематике облицовочного камня и трещиноватости, провёл множество полевых работ и поездок с поиском и укрупнённой оценкой новых проявлений. Также для души занимался и поделочным камнем: новые месторождения/проявления, свойства, обработка и т.п. Параллельно с научной деятельностью не забывал и производственную.

В период с 1994 г. по 1997 г. работал на Кольской сверхглубокой — занимался разведкой и подготовкой к промышленному освоению месторождения облицовочных габбро и пироксенитов «Няссюка». Это был очень полезный опыт и общение с коллективом людей, достижение которого (по глубине вскрытых недр), видимо, так и останется непревзойдённым. Взял на вооружение фразу — мысль Давида Мировича Губермана (бессменного руководителя Кольской сверхглубокой):

«Если ты не можешь самую сложную вещь  понятно, просто и быстро объяснить даже сантехнику, то ты ещё не совсем состоявшийся специалист».

Венцом моей деятельности по облицовочному камню стала монография  и подписанное в 1997 г. соглашение между Правительством г. Москвы и Губернатором Мурманской области о финансировании разведки и промышленного освоения 5 месторождений облицовочного камня. К сожалению, в 1998 г. случился дефолт, и соглашение не было выполнено.

К концу 1990-х гг. и в науке, и на производстве стали существенно более востребованы другие мои навыки и специализации, а именно: информационные технологии в геологии и горном деле, а также трещиноватость в области тектонофизики, безопасности горных работ и сейсмодинамических явлений.

Соответственно, эта востребованность обусловила специализацию и тематику наших современных работ: 3D и 4D геолого-структурное моделирование, инженерно-геологическое и геодинамическое районирование, структурная геология (разрывная тектоника) и тектонофизика в целях оценки и прогноза опасных геолого-геофизических явлений и процессов при осуществлении открытых и подземных горных работ.

Сейчас я руковожу отделом инноваций Геологического института РАН. Кроме того, к выполнению договорных работ и грантов подключаю высокоэффективных специалистов из других подразделений и организаций. В своих исследованиях мы используем множество современных технологий: лидарная и радарная съёмка, тахеометрия и нивелирование, специализированное программное обеспечение для 3D и 4D моделирования, графические станции, сейсмостанции и т.п.

В то же время, такие инструменты, как горный компас и молоток, также остались в числе самых используемых. Несколько лет назад доработали американский лазерный дальномер для дистанционного пространственно распределённого картирования трещиноватости, но сейчас, в связи с доступом к горным лазерным сканерам, надобность в нём отпала.

Со следующего года планируем практически освоить применение беспилотных летающих аппаратов. Не смотря на кризис последних двух лет, заказов на наши исследования много.

С этого года начали сотрудничать с Горным университетом в направлении геолого-структурного моделирования месторождений Хибин.

Как повлияли на текущую деятельность полученные в Горном знания?

— Первая специализация, как уже было отмечено, была заложена во время обучения. Общее образование, полученное в Горном, дало прекрасную базу для специалиста-практика в области минерально-сырьевой базы и геологического изучения недр. Остальные навыки были приобретены и/или усилены в ходе моей профессиональной карьеры в соответствии с конъюнктурой и запросами заказчиков.
Вернуться наверх

Зарплата горняка

— Как Вы оцениваете свой уровень достатка и насколько зарплата повлияла на выбор работы? 

— Свой уровень достатка я определяю как «выше среднего» для условий Мурманской области и конкретно города Апатиты. Точной суммы называть не буду, так как менее половины общего годового заработка составляет фиксированная зарплата за выполнение плановых тематических исследований (я являюсь руководителем темы НИР, включённой в план исследований института).

Остальное зарабатывается дополнительно с грантов и проектов, и поэтому сильно варьирует месяц от месяца и год от года. В целом, уровень дохода позволяет несколько раз в год выезжать за границу на хорошие научные мероприятия и в хорошем месте (беру отпуск и еду за свой счёт) и раз в 3-4 года покупать что-нибудь дорогостоящее (машину, дачу).

В лучший период (когда доллар был по 30-32 руб.) уровень общего заработка приближался к таковому, какой, например, у специалиста-геолога в Финляндии.

Относительно выбора будущего места работы по критерию «размер зарплаты» хотелось бы внимание студентов акцентировать на следующих аспектах:

  • размер зарплаты и карьерный рост далеко не всегда идентичны;
  • есть много мест с относительно небольшой зарплатой, опыт работы в которых открывает двери многих «денежных» компаний или престижных постов;
  • деньги как самоцель в жизни, по моему частному мнению, — ущербный путь.

Тем не менее, понимаю и даже поддерживаю желание молодых специалистов получать достойную зарплату сразу же. По положению и состоянию в отрасли на Кольском полуострове, в Геологическом институте, также как и в других институтах КНЦ РАН, молодых специалистов принимают на конкурсной основе в аспирантуру и, как правило, на полставки младшего научного сотрудника. Если человек со стороны (нет полярок), то это, конечно, относительно небольшая сумма (база). Однако итоговая сумма зависит от активности, способностей и рабочих качеств аспиранта и его научного руководителя. Современная система поддержки молодых учёных позволяет вполне хорошо зарабатывать из средств грантов, госконтрактов и проч. Жалуются только крайне ленивые и совсем безынициативные. При поступлении на работу в геологоразведочные организации или горно-обогатительные комбинаты нашего региона молодые специалисты могут рассчитывать на начальную зарплату в пределах 20-30 тыс. рублей. Следует также обратить внимание на программы поддержки молодых специалистов, которые различаются в разных организациях. Дальнейшая карьера зависит от самих специалистов. Известно множество примеров успешной карьеры в течение 3-5 лет и менее с ростом до начальника среднего звена.
Вернуться наверх

Пожелания студентам и абитуриентам Горного

— Что бы Вы хотели посоветовать нынешним студентам Горного?

— Советов для студентов много. Начну с совета, который получил сам. В 1992 г., когда мы закончили институт, рухнула вся система распределения. Впервые мы искали места будущей работы сами в условиях новой рыночной экономики. У меня образовалась альтернатива между аспирантурой в Геологическом институте КНЦ РАН и местом участкового геолога на вполне благополучном горно-химическом комбинате в Ленинградской области.

Я обратился за советом к Светлане Николаевне Самусиной и её слова привожу в качестве действенного и проверенного практикой совета: «Хорошие специалисты будут нужны всегда и при всех общественных строях». К этим словам полностью присоединяюсь и хочу добавить, что хорошим специалистом можно стать везде (но с разными усилиями и затратами): и на производстве, и в науке, и на госслужбе.

Мне не знакома современная Программа подготовки горных инженеров. Поэтому о достоинствах и недостатках не имею права судить. Хочу остановиться на понимании целевого предназначения образования. В зависимости от стратегии — нацеленности на характер своей деятельности (наука, производство, госслужба, коммерция), необходимо расставлять акценты на соответствующих приоритетах.

Например, для науки следует обратить внимание на точных инструментальных методах изучения вещества и структуры или состояния массива пород, для производства — на практических дисциплинах, которые дают контренные навыки и опыт, облегчающие адаптацию молодого специалиста на реальном производстве и т.п.

В общем случае будут полезны углублённое изучение английского или/и китайского языков, а также практические навыки работы в специальных CAD-подобных программах.

Горный всегда славился практической направленностью, поэтому по аналогии с собственным опытом и программами обучения по горно-геологическим специальностям в местных филиалах и ВУЗах могу посоветовать обратить внимание будущих геологов на изучение следующих вопросов:

  • комплексная документация керна, включая геологическое описание, гидрогеологию, ГИС, вещество;
  • интерпретация ГИС;
  • интерпретация результатов геофизических исследований;
  • 3D-моделирование и визуализация результатов геологоразведочных работ в специализированных пакетах Datamine, Surpac, Micromine, Gemcom, Vulcan, Rockware и др.

Эти навыки дадут несомненные преимущества и импульс в карьерном росте в любой производственной геологоразведочной/горнодобычной компании.

 

— Если бы Вы стали сейчас абитуриентом и у Вас была возможность выбора образования и дальнейшей профессии, что бы Вы выбрали?

— Если бы я стал сейчас абитуриентом (с учётом накопленного опыта), то прежде всего подумал, стоит/не стоит менять выбранную ранее профессию.

Вероятнее всего, выбор бы оставил тем же, хотя бы на основании того, что повторно проходя один и тот же путь, имеешь огромное преимущество в эффективности и скорости решения возникающих проблем. А новый путь, каким бы он манящим ни казался, предстоит пройти впервые со всеми вытекающими ошибками и проблемами.

Если бы была возможность повторно провести студенческие годы, постарался бы найти дополнительно время на английский и ЭВМ (тогда ПК ещё не было), но в целом и в приоритете — провёл бы их так же или ещё более интенсивно.

— Вам нравится работать по специальности?

— В науке и производстве мне работать крайне увлекательно, интересно, но в то же время — тяжело, так как в рамках нашей группы мы часто нагружаем себя нелимитированно (до 16-20 часов в сутки). С другой стороны, хорошо и добротно выполненная работа (отчёт, проект) даёт ощутимое моральное удовлетворение и импульс для дальнейших исследований.
Вернуться наверх

 

Vipusknik_Girov_Bye_Mining_University
Наедине с природой. С наилучшими пожеланиями / Д.В. Жиров

Остается лишь поблагодарить Дмитрия Вадимовича за такое подробное и развернутое интервью! Спасибо!

Будьте в курсе вместе с #MiningLife!